В России поднялась новая волна эмиграции. Только за год из страны уехали 20 оппозиционеров. Большинство уповает на западные ценности, но не у всех получается принять правила и законы новой страны. Политический эмигрант часто оказывается одиночкой, отвергнутым и на родине, и в убежище — причем по прямо противоположным мотивам. Би-би-си рассказывает историю рядового активиста, который бежал из России от уголовного преследования за оскорбление Владимира Путина, а оказался в суде Нидерландов за клевету и гомофобию.
"На меня уже завели пять или шесть уголовных дел, я точно не помню" — можно подумать, что 31-летний оппозиционер Руслан Лебусов рассказывает о проблемах с законом в России, но на самом деле он описывает свой судебный процесс в Нидерландах.
В январе суд Гааги решит, виновен ли политэмигрант Лебусов в клевете, нарушении запретов на посещение кампуса, личном преследовании и клевете на преподавателей Лейденского университета. Сам он теперь жалеет, что поддерживал Pussy Riot и верил в западную демократию.
Почему российский оппозиционер из глубинки, получив политическое убежище в Европе, превратился в консервативного антизападника?
Сотрудников ФСБ и сегодня часто называют чекистами. Вас не смущают такие параллели с ВЧК, которая создавалась как "карающий меч революции"?
Александр Бортников: Совершенно не смущают. Слово "чекист" давно стало фигурой речи. Оно глубоко укоренилось не только в нашем профессиональном сленге, но и в принципе широко применяется в журналистской среде, в обществе в целом. Ну, и надо понимать, что деятельность нынешних органов безопасности не имеет ничего общего с "чрезвычайщиной" первых лет советской власти.
Напомню, что Всероссийская Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем при Совете Народных Комиссаров во главе с Ф. Дзержинским создавалась как временный орган с особыми полномочиями в условиях критического положения в стране, начала Гражданской войны и иностранной интервенции, паралича экономики, разгула бандитизма и терроризма, роста числа диверсий, усиления сепаратизма. Как Вы понимаете, чрезвычайность ситуации диктовала необходимость принятия чрезвычайных мер.
Кстати, наши младшие братья по разуму из тоталитарной секты "либералы" вовсе не верят в достигнутый нашей страной результат. Мол, раз тогда войска не ушли полностью, значит, и сейчас наши цели не достигнуты. Кроме разве что главной цели "коррумпированного диктатора" Путина — спасения "кровавого тирана" Асада от праведного гнева угнетенной им сирийской "прогрессивной" общественности. А "народные" деньги, выброшенные на ветер сирийских пустынь, надлежало пустить на что-то полезное: оснащение бесплатным вайфаем центров всех российских городов, размножение там сетей американских кофеен или в крайнем случае пенсии.
Специально для тех, кто, по выражению Уайлда, знает всему цену, но ничему не знает ценности, подсчитано: расходы на нашу боевую деятельность в Сирии практически совпадают с затратами тех же сил на обычную воинскую учебу, зато прирост заказов на экспорт нашего оружия уже многократно окупил все потраченное. Не говоря уж о росте поступлений в казну от подъема цен на сырьевом рынке: одного закрытия плана постройки газопровода из Катара в Европейский союз и вызванного этой переменой успеха соглашения о совместном всемирном ограничении нефтяного экспорта вполне хватило для реанимации нашего бюджета (даже при том, что экономический блок правительства России постарался вывести из обращения внутри страны львиную долю денег, не вписывающихся в его намерения).